Новогоднее чудо сражения на двуручных мечах


Накануне праздника наступающего нового года, я прибыл в закованную льдом столицу Вспомненных Королевств — чудесатый город Неверсаммер. Волшебный снег накрыл дома так, что под густым слоем не было видно даже отличительных признаков архитектуры, о которых я был наслышан, пока добирался сюда. Казалось, будто на здания надели колпаки из белой ткани. Лишь некоторые жители побороли день и откопали окна, иначе издалека город напоминал бы просто скопление снежных холмов.

Пришлось спрашивать у местных, где ближайший трактир: все таблички погребло где-то в этой белизне. Найдя искомое место, я выбил дверь с ноги, и сразу направился к стойке бара. Вывалив свой меч перед барменом и услышав треск столешницы, я почувствовал сладкое ощущение превосходства.

Мой меч — моя гордость. Сказал бы, что таких мечей много, да было б то неправдой. Выкованный из клыка ртутного дракона, заточенный чёрной молнией жрецами Бога Громовержца, отшлифованный кислотой гидры и, кажется, проклятый кровью Короля-Чародея, которого я сразил этим мечом в ходе странствий. Таких мечей попросту больше нет. Произведение двуручного искусства, блеск и смерть весом в 50 килограмм.

— Что вас привело сюда? — спросил трактирщик.
— Я десять лет путешествовал по миру, сражаясь с лучшими мечниками. Я убил 665 соперников и прибыл в этот город, чтобы сразить последнего. Тогда мои обязательства по контракту будут исполнены, и Дьявол воскресит моих мать и собаку, — сказал я.
— Это прямолинейно, — сказал он.

Мы помолчали.

— Думаю, последний ваш соперник должен быть особенным. В столице много умелых мечников, но почти все они используют рапиры и катаны. Ваш двуручник не оставит им и шанса, — бармен закурил трубку.
— Неужто тут есть другие ценители больших мечей? Я думал, те времена давно в прошлом. Если их нет, так и скажите, я не расстроюсь.

Я обвёл комнату взглядом и заприметил кружку с элем у сидящего завсегдатая. Щёлкнув пальцами, я спросил:

— Можно мне напиток этого джентльмена?

Бармен без вопросов взял кружку посетителя и подвинул её ко мне.

— За мой счёт. Есть тут один парень. Не подумайте, что я бужу ваш интерес, но, если ваши мать и собака вам ценны вам следует найти противника послабже.
— Вы считаете уместным говорить это человеку, который сразил 665 мечников?
— Не хочу поддеть ваше самолюбие, правда. Но он чертовски хорош.

Я задумался. Это звучало как вызов. Для глупого человека. Я себя глупым не считал. Глупый мечник, как бы он ни был хорош, не пережил бы столько битв. Нелепо что-то кому-то доказывать, когда в шаге от победы. Я один из лучших мечников, но это не значит, что лучший.

— Ладно, я понял. Где он обитает? Не хочу натолкнуться на него случайно, мне уже не восемнадцать, и я не горю желания ввязываться в потенциально проигрышный бой.
— О, найти его не сложно. Вы прямо сейчас пьёте его эль.

Я перестал пить. Стрельнул глазами на место, где сидел тот посетитель, на чью внешность я даже не обратил внимания. Разумеется, стул уже был пуст. Каждая клеточка моего тела насторожилась. Атмосфера накалилась, время стало густым как топлёное масло. Я ясно видел, что передо мной стоял только бармен. Значит, противник атакует сзади. Обернуться не успею, разве что закинуть свой громадный меч за спину, заслоняя спину. Поможет от рубящего удара, а с колющим как повезёт. Но более удачного варианта нет, отпрыгнуть с мечом не успею, а расставаться с оружием — приговор.

Стоило мне потянуть меч за рукоять наверх, как раздался уже знакомый треск стойки передо мной. Снизу вверх, разрубая столешницу, вылетел гигантский серебряный клинок. Засранец прятался под стойкой, рядом с барменом. Я отбросил кружку, обхватил рукоять своего меча и напряг все мышцы на руках, чувствуя, как рвутся сухожилия, чтобы успеть заблокировать эту атаку. О, это был мощный удар. Будто мое оружие оказалось опять между молотом и наковальней. С трудом удержав его в руках, я почувствовал, что мои ноги скользят по полу, поднимая облако дыма. Меня выбросило силой удара за пределы таверны.

Валяться в сугробе дольше одной секунды я не мог себе позволить. Взвалив меч на плечо, я перекатился в сторону так, чтобы он воткнулся в землю, и я мог встать. Разумеется, на то место, где я лежал долю секунды назад приземлился клинок противника. О, это был славный меч. Гладкое, почти зеркальное, лезвие из серебра толщиной с молодую сосну. Мой меч по сравнению с ним был похож на грубую дубинку из чёрного металла. Но я любил его не внешность.

А, кстати, о внешности моего противника. Теперь на нём не было плаща с капюшоном. Он был крепок, что логично, задохлик бы такой меч не удержал. Его рельефные руки были открыты, обнажая глубокие шрамы. Прическа под горшок, на лбу клеймо: "Рик, солдат Бога".

— Тебя зовут Рик? — попытался дружелюбно спросить я, занося меч над головой для ответной атаки.
— А тебя Говард Мечелом, — ответил он, с лёгкостью отбивая в сторону мою атаку. Звон металла о металл слегка оглушил нас обоих, а сноп искр заставил снег под ногами испаряться.

Не давая ему шанса на передышку, я сделал шаг вперед, вступая в клинч. Наши клинки столкнулись, нам даже не пришлось прикладывать усилия, веса оружия хватало, чтобы уравновесить силы.

— Откуда ты знаешь моё имя? Мой фанат? — поинтересовался я.

Я не хотел застрять в долгом клинче, поэтому правой ногой решил внезапно сломать коленный сустав его левой ноги. Но он одновременно со мной начал такую же симметричную атаку левой ногой, в результате наши конечности столкнулись, и от ударной волны мы разъехались в стороны на потеху собравшейся толпе зевак.

Вместо ответа на мой вопрос он едва заметно кивнул головой в сторону трактира. Я периферийным зрением оценил обстановку. В образовавшейся дыре стоял бармен и зловеще улыбался. На его темени блестели алые рога.

— Солдат Бога работает на Дьявола, чтобы помешать мне исполнить мой контракт? Что-то новенькое.
— Дьявол выполняет Божий план, он искушает и наказывает грешников, так что не вижу ничего странного, — Рик пожал плечами.

Хорошо, подумал я, значит, он законного мировоззрения. Отлично.

Я рванул в сторону толпы зевак, на ходу высвобождая одну руку и хватая ею молодую и красивую девушку за плечо. Недолго думая, я размахнулся и запустил даму прямо в Рика, как ядро. Тот, конечно, не ожидал такого, но весьма предсказуемо опустил оружие, выпятив грудь, чтобы поймать леди. Тут-то я и рванул, выставив вперёд острие своего меча. Я целился в ткань юбки, чтобы меч прошёл аккурат между ног женщины, не задев её, но проткнув моего оппонента. Однако Рик тоже был отнюдь непрост. Предсказав мою тактику, он освободил правую руку выставив её так, чтобы моё лезвие оказалось у него подмышкой, после чего просто зажал его под боком, не касаясь острой стороны. Время снова замедлилось, как будто мы плавали в жидкой смоле, я видел, как снежинки в воздухе замерли. Я, мой враг, кричащая от ужаса девушка между нами, охающая толпа. Вот бы был художник, способный запечатлеть данный момент…

Рик не тормозил, он был достаточно силён, чтобы орудовать одной левой и занёс меч надо мной, решительно опуская его, чтобы разрубить мою голову, как арбуз. Я не мог блокировать — моё оружие было у него подмышкой. Отпустить меч я тоже не мог, в дуэли это приравнивается к смерти. Но я тоже был не промах и подставил под удар орущую голову девушки. Время практически полностью остановилось.

Хруст. Покрасневший лоб Рика с проступившими венами. Его меч очень тяжёлый. Отвести меч в сторону в последний момент стоило ему невероятных усилий и сломанной левой руки. Меч воткнулся в землю, подняв вверх бурю снежинок. Я вырвал своё оружие из его хватки и отскочил от противника. Он пинком отправил в полёт даму обратно в толпу, лишив меня возможности выкинуть ещё какую-то хитрость. Толпа отошла подальше.

— Рик, перед тем как перестанем болтать, расскажи, что за меч у тебя? — вежливо поинтересовался я, наблюдая как он пытается орудовать одной правой рукой, пока левая безвольно висела.
— Рейд на замок Графа Трада. Слышал, наверное, там был наш отряд из 50 человек. Мы вогнали в сердце этого вампирского отродья гигантский серебряный крест, — хоть он и жмурился от боли, в его голосе чувствовался энтузиазм. — Я попросил капитана отдать мне этот крест, после чего заплатил лучшему кузнецу в Неверсаммере, чтобы он перековал его в меч.

Я присвистнул. Это и правда было круто.

А потом мы снова бросились навстречу друг другу. Удар, удар, блок, парирование, сократить дистанцию, отпрыгнуть, подсечка, уворот, удар, подсечка, ложный выпад, удар. Мы оба славно держались, даже он, с одной рукой. В сражении обычным оружием больше прав на ошибку. Если тебя проткнуло рапирой, высок шанс, что важные органы не задеты и можно драться на силе воли, пока не истёк кровью. Когда воины сражаются огромным оружием, любой пропущенный удар — либо смерть, либо потеря конечности, что также приводит к кончине. Но мы оба не ошибались.

Я должен себе признаться, он и правда был хорош. Его техника лучше моей, он не использовал грязные приёмы, игнорировал мои, вроде броска снега в глаза. Он знал, что я буду бить в левую половину и защищал эту свою слабую точку. Но я не собирался сдаваться. Битва замедлялась с каждой минутой. Меньше ударов наугад, наши тела уже не выдерживали излишних движений этими махинами. Мы ждали, когда кто-то совершит ошибку.

Прошло несколько часов. На исходе этого времени между ударами могло пройти по несколько минут, мы большую часть времени молча кружили вокруг друг друга, ожидая удачного момента для нападения. Несмотря на меньшую зрелищность, количество зрителей не уменьшалось, всем казалось, что бой вот-вот трагически закончится. Всё мое тело ломило: руки, ноги, спину. Пот лился по лицу и замерзал от холода. Мой оппонент тоже тяжело дышал, но я понимал, что проиграл по экономии энергии. Я слишком часто нападал, а он лишь защищался, изматывая меня. Мне было нужно передохнуть.

— Рик, знаешь, что?
— Что? — спросил он, вытирая пот со лба.
— Дерёшься как мужеложец.

Я ожидал увидеть смятение на его лице, но он лишь усмехнулся.

— А может ты мужеложец? — спросил он и одним движением вправил себе кость левой руки.

И бросился на меня со скоростью выпущенной стрелы. Тот приём, который он использовал ещё в баре, когда переместился за стойку. У него прямо второе дыхание открылось, он бил вновь и вновь, а я, наконец, мог отдохнуть, просто реагируя на все его атаки.

Ночью начались новогодние фейерверки. Часть зевак отвлеклась на них, но мы оба были поглощены битвой. Это напоминало диалог. Выпад, отход, блок, ложный упад, подсечка, прыжок, ложный замах, удар, кувырок. Есть всего шесть видов рубящих ударов и один вид колющего, но мы на ходу создавали новый фехтовальный язык. Примерялись, оценивая задумки визави. Мы могли бы стать лучшими друзьями, если бы оба не решили, что из этой битвы один обязательно не выйдет живым.

Рассвет нового дня и нового года ознаменовал последнюю стадию боя. Никто из нас так и не совершил ошибки, если не считать саму битву одной большой ошибкой. Наши тела были на износе. Мышцы не просто болели, они окаменели. Лёгкие то и дело отплёвывали кровь, мы чувствовал жар в ногах, которыми едва возились по снегу. Стражники, проступающие из толпы, даже видя наше плачевное состояние, не решались нас разнять.

В какой-то момент моя левая нога вопреки моим планам решила просто согнуться, и я упал на задницу. Рик, может, и хотел бы воспользоваться моим положением, но не мог сдвинуться с места, продолжая опираться на свой воткнутый в сугроб двуручник. К нам подошёл Дьявол в облике бармена.

— Ну всё, Говард, это конец. Ты помнишь наш уговор? 666 боёв подряд, в которых ты убиваешь мечника. Увы, играть со мной на моих условиях, не лучшее решение, — он подошёл к Рику и похлопал его по плечу. — Рик, дорогуша, я надеялся, ты победишь его. Но даже так, ты молодец, что бы ни случилось дальше, он тебя не убьёт. Наша сделка осуществилась, тебе не припомнят то, что случилось в Тамараке.

Я сплюнул кровавую кляксу на снег. Он был весь усеян каплями нашей крови, от образовавшихся мозолей и вскрывшихся шрамов. Картина напоминала поле розовых цветов. Мои колени предательски тряслись, но встал, используя меч как опору.

— Дьявол, бой ещё не окончен. Я тоже выполню свою сделку. Я убью мечника.

И из последних сил вонзил свой гигантский двуручный меч себе в живот. Что-то тёплое потекло по штанам вниз. Боль уже почти не чувствовалась. Я уважительно кивнул Рику на прощание и, обхватив гарду, воткнул меч глубже в себя. Разрывая плоть и собственный позвоночник. Затем я перестал чувствовать руки и ноги, опав на землю как тряпичная кукла.

— Надо же, хитрый сукин сын! — в угасающем шуме мира послышался восхищённый голос Дьявола. — Коварный как чёрт! Если бы он не продал мне свою душу, его бы ждала шикарная карьера в аду. Твоя сделка исполнена! Да будет новогоднее чудо исполнено!

Мир становился мутным и красным. Последнее, что я увидел, был силуэт моей прекрасной матери, покинувшую этот мир так рано из-за моего отца-тирана, которая теперь стояла живая в снежной завесе и гладила нашу трёхногую дворняжку Берту.

Я улыбнулся и закрыл глаза.

Но вместо прекрасных райских полей или адских долин увидел совсем другую картину. Это была сцена из моего прошлого. Дворец в пустыне, тронный зал, я, вонзивший свой меч в Короля-Чародея, его гаснущий магический скимитар. Маг из последних сил размазывает собственную кровь по моему лезвию, вычерчивая какие-то руны и пытаясь проклясть меня на незнакомом мне колдовском наречьи. Я позволил ему это сделать, упиваясь последними моментами его жизни. Но теперь, в этом видении, я понимаю, что он говорит.

«Маньяк, усыпающий свой путь горами трупов, пытаясь утолить ненасытную жажду смерти. Заклинаю тебя, что, когда ты смиришься с обречённостью своей судьбы и решишь обратить свой клинок в своё чёрное сердце, я не дам тебе упокоиться с честью, моя месть насильно вырвет тебя из цикла жизни и смерти, и подарит тебе форму столь ничтожную, что ты будешь до конца своих дней жалеть о совершённых злодеяниях».

Я снова почувствовал морозный воздух Неверсаммера. Открыв глаза, я увидел свой меч, воткнутый в лужу замерзающей крови. В отражении на ледяной брусчатке я увидел своё новое обличие: гнедой конь, пускающий пар из ноздрей. Повинуясь старой привычке, почти инстинкту, я попытался схватить меч, но мои копыта не могли ухватить рукоять. Всё было так бесцельно, я беспомощно заржал

Дьявол ругался, маша кулаками в небо. Рядом пил зелье лечения Рик, который уже успел убрать меч в ножны и принимал комплименты от жительниц города.

Моя мать подошла ко мне и своей тёплой мягкой ладонью провела по моей грубой щеке.

— Сын мой, почему ты конь? — спросила она, слегка улыбаясь уголками рта.

Я ничего не ответил. Лишь смотрел на свой меч. Мне было нечего сказать, мой кровавый путь был логически завершён.

Наша любимая Берта прискакала к мечу и попыталась помочиться на него. Но из-за отсутствующей лапы лишь неловко упала мордой в снег.